Педро Фридеберг: самые известные работы мексиканского сюрреалиста

Педро Фридеберг родился во Флоренции в 1936 году, а в три года переехал с семьей в Мехико, где провел большую часть жизни и карьеры. Первоначально изучая архитектуру в Ибероамериканском университете, он вскоре попал в среду художников. Его первая персональная выставка состоялась в 1959 году в галерее «Диана» в Мехико, быстро привлекла внимание и привела к включению работ молодого художника в ретроспективу мексиканской живописи в Музее университетского города в 1960 году.

Творчество Фридеберга — крайне эклектичная визуальная вселенная, черпающая вдохновение из самых разных источников, включая архитектуру эпохи Возрождения, сюрреалистическое повествование и графическую иллюстрацию. «Я думаю о своих работах как о пастише. Там есть немного всего, что мне нравится: немного Пиранези, немного Бердслея, немного Эшера», — отмечал художник.

Эта игривая гибридность стала определяющей чертой его творчества, наиболее известным примером которой стало кресло в форме руки, созданное им в 1961 году. Это скульптурное кресло из красного дерева имело форму вытянутой человеческой руки, где ладонь служит сиденьем, а пальцы образуют спинку.

Фридеберг позже признался, что кресло было сделано в шутку, однако именно этот объект быстро стал сенсацией. Вскоре после его создания коллекционер, посетивший студию художника, заказал несколько кресел для галереи в Нью-Йорке, что положило начало серии одного из самых узнаваемых объектов в искусстве и дизайне ХХ века.

Los Hartos и «Разрыв»

Педро Фридеберг сыграл важную роль в изменении художественного ландшафта Мексики в 1960-х годах. В 1961 году он был одним из основателей группы Los Hartos, в которую вошли Хосе Луис Куэвас, Чучо Рейес, Ида Родригес Прамполини и Алиса Рахон. Группа отвергала грандиозные нарративы и серьезность, ассоциировавшиеся с современным им искусством, выступая вместо этого за иронию и эклектику.

Педро Фридеберг также асоциируется с движением, известным как «Разрыв» (Ruptura), — поколением художников, которые бросили вызов доминированию мексиканского мурализма и открыли художественную сцену страны для международных экспериментов. На протяжении 1960-х и 1970-х годов его работыактивно выставлялись за рубежом, в том числе в Нью-Йорке, Париже, Вашингтоне, Лиссабоне, Мюнхене и на многочисленных биеннале по всей Латинской Америке и Европе.

Его сюрреалистические архитектурные рисунки, гравюры и скульптурная мебель попали в музейные коллекции по всему миру, в то время как его выставки продолжали расширяться по Соединенным Штатам, Европе и Японии.

Старомодный и стильный

Несмотря на международное признание, Фридеберг вел намеренно старомодный образ жизни. В интервью художник постоянно описывал себя как человека, предпочитающего медленный темп жизни, далекий от современной цифровой культуры: даже работу в интернете и переписку он делегировал помощнику.

Его студия отражала ту же многосолйную эстетику, что и работы, она была наполнена произведениями искусства, книгами, скульптурами и архитектурными отсылками, образующими многомерную личную вселенную. Его музыкальные вкусы были столь же укоренены в традиции: «Я слушаю одну и ту же классическую музыку уже почти 75 лет: Баха, Брамса, Боккерини и Штрауса».

Размышления Педро Фридеберга об искусстве часто отличались юмором и скептицизмом по отношению к современным тенденциям. Во время беседы он откровенно говорил осмешанных чувствах ко многому из того, что сегодня выдают за искусство. «Мне не очень многое нравится, потому что, на мой взгляд, многое из того, что люди называют искусством, искусством не является».

Этот остроумие распространялось и на само кресло-руку, о котором он иногда шутил, что предмет обрел собственную жизнь. «Иногда я разочаровываюсь в кресле-руке, потому что слишком часто его видел. Но предмет стал важной частью моей работы, поэтому не могу его полностью ненавидеть — оно давало мне хлеб насущный», — рассказывал художник.