Гид по выставке «Райский сад» в Казани

Что хотелось донести через эти объекты?

С помощью этих раббот я размышляла, как традиционная культура продолжает существовать сегодня. Мне важно не копировать прошлое, а создавать новые предметы, которые ощущаются естественным продолжением культурной традиции. Маска Уряк также связана с темой превращения: она скрывает лицо и создает новый, мифологический образ.

Какую роль темы сада и мусульманской культуры играет в вашем творчестве?

Для меня природа — один из главных героев. Обычно это не райский сад, а темный сказочный лес Кара урман — пространство мифа, превращения и встречи с неизвестным. Поэтому мне было интересно увидеть свои работы в контексте выставки: здесь птица, бабочка, лебедь, вода и растительные мотивы раскрылись через другую оптику.

Мне близко, что выставка показывает мусульманскую культуру не только через религиозные символы, но и через природу, орнамент, предметный мир и повседневность. Именно в этом поле работает и Your Yool — исследуя, как традиционный визуальный язык может продолжать жить в современном искусстве и дизайне.

Measure. «Сокрытые в шатрах»

Какова история создания этой работы? Что послужило источником вдохновения?

Работа «Сокрытые в шатрах» родилась как результат исследования исламских представлений о Рае и попытки перевести этот образ на современный художественный язык. В процессе подготовки к выставке я обратилась к труду Ибн аль-Каййима «Хади аль-арвах иля биляд аль-афрах», где собраны коранические аяты и хадисы, описывающие Рай. Меня интересовало не буквальное изображение этих описаний, п поиск их визуальной природы: как может выглядеть свет, чистота, сокрытие, покой, если говорить о них языком искусства.

Постепенно в центре исследования оказался образ райской женщины. Меня особенно тронули хадисы, в которых говорится о сиянии обитателей Рая, а также коранические описания шелковых одежд и аят из суры «Ар-Рахман», где говорится о «сокрытых в шатрах». Именно это сочетание света и сокрытия стало отправной точкой всей инсталляции.

Важно было создать не скульптуру человека и не иллюстрацию религиозного текста, а скорее ощущение присутствия. Поэтому фигура практически растворяется в ткани и свете. Она существует как силуэт, как светлая форма, которая остается недоступной прямому взгляду. Свет исходит изнутри, а полупрозрачные материалы становятся не декоративным элементом, а способом показать границу между видимым и невидимым.

Чему посвящена работа?

Инсталляция посвящена не столько образу райской женщины, сколько самому состоянию духовного устремления. Мне хотелось показать Рай не как место с определенными предметами или архитектурой, а как пространство, где красота неотделима от внутренней чистоты, света и покоя.

Название «Сокрытые в шатрах» отсылает к кораническому образу, однако сам шатер в работе становится гораздо более широким символом. Это пространство защищенности, достоинства, внутренней целостности. Здесь сокрытие не противопоставляется красоте — наоборот, именно оно становится одной из ее форм. Фигура не раскрывается полностью зрителю, потому что смысл работы заключается не в демонстрации, а в созерцании.

Тема сада также стала важной частью размышлений. В исламской традиции Джанна — это не просто сад как природный ландшафт. Само слово связано с тем, что скрыто, покрыто, укрыто. Меня заинтересовала эта связь между садом, завесой и внутренним пространством человека. Поэтому в работе сад присутствует не буквально, а как состояние — пространство света, тишины и защищенности, где материальное постепенно уступает место духовному.

Какую роль темы сада и мусульманской культуры играют в вашем творчестве?

До этой выставки я напрямую не работала с темой райского сада или исламской эсхатологии. Однако исламская культура, традиция и ценности давно являются важной частью моего профессионального исследования. Через бренд Measure я занимаюсь переосмыслением культурного наследия, исследую язык исламской одежды, традиционных ремесел и способы говорить о них современными художественными средствами.

Работа над инсталляцией стала для меня новым этапом. Она потребовала более глубокого обращения к первоисточникам — Корану, хадисам, классическим исламским трудам. В процессе я поняла, каким художественным потенциалом обладает это наследие и как редко оно становится предметом современного художественного исследования. Других работ, посвященных именно теме райского сада, у меня пока нет. Но эта инсталляция стала началом большого личного интереса. Работа над ней вдохновила меня глубже изучать исламскую интеллектуальную традицию и искать новые художественные формы для разговора о ней. Мне кажется, это направление я обязательно продолжу развивать в будущем.

Мансур Зияев. «Сад познания Истины»

Какова история создания этой работы? Чему она посвящена?

История создания работы простая: увидел старинную фотографию из какого-то советского татарского журнала или газеты, не помню, с этим сюжетом, который сразу впечатлил и вызвал воспоминания о моих предках. Мой прапрадед был муллой, до революции это было нормой, потом религия и вера стали стираться, и Ислам сохраняли наши бабушки, так как мужчинам было сложнее открыто проповедовать — их преследовали, а с женщин такого спроса не было, это выглядело просто как традиция, к которой относились как к пережитку прошлого. Таким образом из поколения в поколение передавались исламские ценности через наших «нэнэек», которые очень щепетильно относились ко всем тонкостям тех или иных религиозных обрядов Ислама.

Поэтому работа посвящена именно женщине в исламе — как дань уважения и благодарности нашим «нэнэйкам». Они практически сохранили путь в райские сады через тяжёлые для религии времена. Причём очень красиво, с любовью и с каким-то теплом и уютом.

Какую роль темы сада и мусульманской культуры играет в вашем творчестве?

Темы сада и мусульманской культуры тесно связаны с моими работами — это мой путь духовного развития.

Джамиля Шах. «В ожидании весны»

Чему посвящена эта работа? Какая история стоит за ней?

Каждая весна у меня начиналась с цветения абрикосового дерева из родительского сада и ассоциировалась с ним. Эта работа создана спустя год после того, как дерево перестало давать плоды, — когда пришло принятие, что оно умерло. Оказалось, что цветение не является обязательным условием любви, а скорее памятью о красоте и ощущении новой весны на протяжении многих лет. Сейчас дерева уже нет, на его месте — пень. Исламская эстетика помогает мне видеть красоту и смысл в увядании и принятии смерти как неизбежного. Эта работа — моё поминание.

Рустам Кубик (QBic), «Под одной крышей»

Что послужило источником вдохновения для работы? Относится ли она к какой-то серии?

Я часто обращаюсь к теме общего на двоих. Чаще всего это пара, которая разделяет дом или ещё что-то в разных сюжетах. В этой работе мне представилось, как молодая пара, только начавшая совместную жизнь, решает обзавестись домом. И начинает его собирать. Вместе. Помогая друг другу. Как кубик Рубика — решая эту головоломку. Можно сказать что эта работа из серии, в которой скрестились два предмета исследования: кубик Рубика, с которого все началось, и дом.

Что в этой работе самое важное для вас? Что вы хотели донести?

Работа посвящена семье. Помимо дома, который они собирают, их украшает сад вокруг. Наверное, это попытка каждого человека найти идеального спутника жизни, построить идеальную семью, идеальный дом, поселиться в идеальном месте. В каждом из нас заложено стремление к идеальному. Но идеального в этом мире нет. Даже если человек находит такое, оно оказывается временным: красота сменяется уродством, комфорт — трудностями, молодость — старостью. Наши стремления оказываются иллюзиями, и есть только райский сад, который обещан нам Всевышним.

Какую роль темы сада и мусульманской культуры играют в вашем творчестве?

Я всегда вдохновлялся исламской культурой и искусством в своих работах. Особенно меня вдохновляла персидская поэзия, в которой много иносказательности и сказочности.