Данил Даниловский. «Тишина»
Работы Данила — вымышленные пространства дикой природы. Его пейзажи — своеобразные отражения личного духовного внутреннего мира. Как говорит автор, его задача — не впечатлить или убедить, а скорее заинтриговать и натолкнуть на созерцательное размышление о невидимых силах, формирующих наше восприятие, о сложной взаимосвязи между памятью, опытом и местом человека в мире.
Художник показывает два полярных состояния: тишину и мятежность. Эти крайности выступают как два философских вектора, между которыми проходит жизненный путь каждого.
Данил Даниловский. «Тишина». 160х100. Холст, масло. 2023.
Кристина Агельская. Серия «Свет мой, зеркальце..»
Кристина исследует феномен саморефлексии, приглашая зрителя к диалогу с собственным внутренним миром. Разделенные на две части холсты символизирую дуализм мира, где встречаются вечные ценности и мимолетность. Автор соединяет живопись с металлической отражающей поверхностью, включая в работу пространство и самого зрителя. Отражение становится инструментом разговора о восприятии себя и изменчивости собственного образа.
Кристина Агельская. Серия «Свет мой, зеркальце..». Brown terracotta. 150х120. Акрил, холст, сталь, стальная рама. 2026.
Яков Хомич. «Кролик»
Художник призывает задуматься о том, что мы оставляем после себя и какие истории сохраняются в нашей памяти. Через образы в его работах, мы встречаемся с энергией, которую сохраняется в местах, где когда-то жили люди.
«Кролик» — это, с одной стороны, воспоминания из доброго и нежного детства, и тех событий, которые были для всех не столь важными, но для нас определяющими, а, с другой стороны, это образ чего-то таинственного и неведомого, как в известной английской сказке.
Яков Хомич. «Кролик». 80х80. Холст, масло. Галерея Art&Brut.
Вера Латышева. «Птица»
В своих композициях Вера создает особые воображаемые пространства, в которых можно проследить психологические закономерности и социальное взаимодействие в обществе. Каждая сцена для автора — это последствия выбора, который нам приходится делать ежедневно. Художника интересует не только конкретный человек или образ, но и общество в целом, особенности современной культуры и влияние технологий на сегодняшнее восприятие.
Вера Латышева. «Птица». 35х14х14. Керамика. 2026. Галерея «Шмуклер».
Даня Рязанов. «Сырость»
По словам художника, его цель— стимулировать интерес зрителя к исследованию скрытых аспектов и закономерностей окружающего мира. Художника интересует, как память сохраняет и преобразует пережитое: она не просто фиксирует события, а выделяет отдельные фрагменты, искажает их и усиливает наиболее яркие детали. Эти измененные воспоминания становятся основой для образов, которые он переносит на полотно.
Особенно место у него занимает жженый лен, который служит своеобразным мостом к пониманию зрителя — ключом к размышлениям и погружению в магию природы.
Даня Рязанов. «Сырость». 100х50. Холст, масло, жженый лен. 2025.
Арвидас Пликайтис. «Фаза 94»
В творчестве художника ключевое внимание уделено феномену искусственности и поискам опоры в вымышленных мирах. Его интересуют образы из прошлого и, прежде всего, из детских воспоминаний: выдуманные персонажи, предметы, словно застрявшие вне времени и пространства, пребывающие в замкнутом цикле или в бездействии.
Техника автора вдохновлена методами классической анимации, но здесь изображение наносится на плотный лист оргстекла или пластика. Этот материал воплощает идею некоторой неестественности, отсылая к знакомым формам из мультипликации прошлых лет.
Арвидас Пликайтис. «Фаза 94». 90х120. Листовой пластик, оргалит, акрил, маркер эмалевый, аэрограф. 2026. Галерея Sample.
Ким Есоль. Yesol-bot
Практика корейской художницы сосредоточена вокруг керамической скульптуры и образа игрушечного робота. Через этот образ она исследует визуальную культуру целого поколения, выросшего в ее стране на рубеже 1990-х — 2000-х. гг. Как говорит Ким: «Для меня это не просто персонаж и символ технологического будущего, а форма, через которую можно говорить о памяти, идентичности и постепенно ускользающем времени». Автор не стремится воспроизводить узнаваемые игрушки — ее интересуют культурные коды, которые они в себе несут.
В работе с керамикой Ким стремится к почти фабричному совершенству поверхности, создавая иллюзию пластика. Она сознательно идет против привычной природы материала, традиционно сохраняющего живую фактуру и след ручной работы. Ее интересует напряжение между этими двумя состояниями: уникальной скульптурой и серийным объектом, ремеслом и промышленным производством, долговечностью керамики и мимолётностью пластиковой игрушки.
Ким Эсоль. Suyu-bot P («Руки в бок»). 26х21х12. Керамика, глазурь.
Галерея A-c-t-r-a.
Юлия Вирко. «Увидимся завтра»
Юлия постоянно экспериментирует. Она соединяет смешанные техники и коллажи, работает с фотографией, исследует новые фактуры и цвета. Через призму необычных метафор и тонких ассоциаций художница погружается в лабиринты человеческой натуры, сознания и памяти, воссоздавая на холсте свои воображаемые миры.
В работе «Увидимся завтра» автор отсылает к пограничному состоянию перед погружением в легкий сон, когда реальность растворяется, уступая место грезам. Здесь все таинственно и немного нереально, как и миры в грезах. Фигуры людей и очертания предметов лишены жестких контуров. Они словно проступают сквозь туман или зыбкое марево, имитируя то, как мы видим образы во сне — когда деталь кажется знакомой, но ускользает при попытке ее рассмотреть.
Юлия Вирко. «Увидимся завтра». 2026. Галерея «Грабарь».
Мария Стандик. «Ландшафт 59»
Сюжеты работ Марии рождаются из наблюдений за сельской индустриальной архитектурой — объектами, чье назначение постепенно стирается, а их происхождение становится предметом догадок. Автор берет фрагменты реальности и перерабатывает их: освобождает от лишних деталей, фокусируясь на ритме, красоте геометрии и пропорций. В результате от реального сюжета остаются только очертания. Объекты превращаются в архетипичные образы, которые знакомы каждому. Изображения больше не обладают признаками времени и места и, как следствие, становится вневременными.
Мария Стандик. «Ландшафт 59». Бумага на подрамнике, масло, темпера. 55х75.
Екатерина Аулова. «Тройка большая»
Как говорит Екатерина: «Я лишь фиксирую парадоксы, которые вижу вокруг: в городе, в чувствах, в историях и стараюсь отразить их в творчестве. Моя задача — не просто изобразить привычные сцены, но и взглянуть на них сквозь призму любви и принятия».
Автор предпочитает работать с глиной. Ее привлекает сложный характер и природная теплота этого материала. Работы выполнены в технике послойного отпечатка пигмента на сырой глине с последующим обжигом. В процессе переноса рисунка часть пигмента утрачивается или смазывается. Все это создает живой и уникальный отпечаток. Эти таблички — своеобразные «фотографии в камне».
Екатерина Аулова. «Тройка большая». 40х53. Керамика, отпечаток пигмента на сырой глине, глазурь, фанера. 2026.
