За почти шесть десятилетий с момента открытия в 1969 году Музей Галуста Гульбенкяна в Лиссабоне претерпел изменения, которые отдалили его от первоначального замысла. «В этом не было ничего невероятно драматичного, — объясняет лиссабонский архитектор Тереза Нуньеш да Понте (Teresa Nunes da Ponte), работавшая над реставрацией вместе с французским архитектором-реставратором Фредериком Ладонном (Frédéric Ladonne), — просто множество ремонтов за 60 лет привели к тому, что многие оригинальные детали были утеряны».
Когда приняли решение о ремонте и обновлении музея, план состоял не в расширении или радикальном переосмыслении учреждения, а скорее в том, чтобы вернуть его к принципам и правилам оригинального проекта, усилить то, что было уникальным и ценным в здании и его пространствах: их связь с пышными лесистыми участками площадью 7 гектаров и ландшафтными садами Фонда Гульбенкяна вокруг него.
Это здание, спроектированное архитекторами Руем Жервишем д’Атугиа, Педру Сидом и Алберту Пессоа, было построено специально для размещения огромной коллекции основателя. Она отличается необычайной широтой: здесь собраны работы от артефактов Древнего Египта и Месопотамии через Китай, Японию и исламский мир до французского искусства XVIII века и шедевров импрессионистов.
Особенность музея — тонкая взаимосвязь между архитектурой, экспонатами и природой. К примеру, вы можете смотреть на коллекцию мамлюкского стекла XIV века из Египта и Сирии на фоне растений и деревьев, а также любоваться статуей Дианы работы Жана-Антуана Гудона, пока листья соседних деревьев создают игру пятнистых узоров на ее пьедестале и стене позади нее.
Одной из первых вещей, которую сделали архитекторы, стала замена штор и ставен на огромных окнах на несколько слоев более тонкой и совершенной защиты. Бронзовое тонированное стекло покрыли пленкой, фильтрующей ультрафиолет, а внутри окон разместили тканевый экран с микроперфорацией. Такая защита не перекрывает виды из окна.
В двух внутренних дворах музея и вокруг здания высадили деревья и кустарники, которые, когда подрастут, создадут дополнительную тень. Особенно это важно для секции с картинами XVIII века.
Стеклянные витрины и экспозиционные шкафы оснастили антибликовым стеклом, позволяющим лучше видеть предметы внутри них. Освещение модернизировало французское агентство светового дизайна ACL, дизайнеры воссоздали теплый золотистый оттенок, который был характерной чертой при открытии музея, и спроектировали мягкую подсветку стен и отдельных произведений искусства с помощью рельсов и вырезов в потолках.
Что касается трансформации пространства, несколько перегородок в секциях европейского искусства убрали, а стены для экспозиций спроектировали так, чтобы они не смыкались друг с другом, создавая комнаты внутри комнат. Эти зазоры между стенами создают ощущение прозрачности и проницаемости, которое было характерно и для оригинальной концепции.
Во всем проекте использовали несколько материалов: дерево, бетон, бронза, камень, кожа и шелк (последний — на стенах и даже потолках в двух залах). Интересно, что стены не стали окрашивать: они сохраняют цвет материала, которым отделаны.
Самой спорной частью проекта стало решение вернуть ковровое покрытие в залы европейского искусства. Прежний пол снимали в 2000 году и меняли на паркет из твердой древесины. Ходить по ковру, по словам директора музея Ксавьера Франческо Соломона, гораздо приятнее, и возникает ощущение, что после более монументальных галерей исламского и азиатского искусства попадаешь в более домашнюю обстановку.
