Город как холст: 10 муралов России

Кирилл Ведерников, «Человек, держащий солнце», Рефтинский, Свердловская область

В художественном языке Кирилла Ведерникова, мастера монументальной росписи, мотив сотворения мира становится сквозной линией. Художник раскрывает его многослойно: сплетает христианскую и мифологическую образность, опирается на выразительный язык древнерусской иконописи, смелые приемы русского авангарда и строгую эстетику немецкой готики.

В Рефтинском творчество Ведерникова представлено сразу двумя масштабными работами. Мурал, созданный в рамках первого сезона фестиваля «Смена» на фасаде пятиэтажного дома, показывает монументальную фигуру на фоне индустриального ландшафта. Ее устремленность вверх — это художественный манифест: так художник визуализирует вечное стремление человека к созиданию.

Нынешний год принес новый крупный проект: на фестивале Кирилл расписал целый стадион в Рефтинском. В новой работе он остается верен своим визуальным кодам — среди ключевых образов по‑прежнему солнце, трактуемое как символ жизненной силы и энергии.

Антон Чумак, мурал «Нить времени», Москва

Мурал Антона Чумака появится на стене рядом с бывшей шерстоткацкой мануфактурой XIX века (ул. Петра Алексеева). Это здание — объект культурного наследия, который сегодня реставрирует девелопер Sminex. Здесь он разместит креативный деловой центр «Мануфактура XIX».

Художник, известный монументальными росписями и стальными инсталляциями, выстраивает здесь тонкий диалог между прошлым и настоящим. Исторический контекст задан темой ткацкого производства: на панно — колеса, приводные ремни и нити, формирующие ткань. Это прямая отсылка к роли мануфактуры в дореволюционной России: предприятие поставляло шерстяные и жаккардовые ткани по всей империи. При этом авторская манера исполнения придает образу современное звучание: лаконичная черно‑белая графика работает как визуальный каркас, подчеркивающий ритм и фактуру краснокирпичной архитектуры.

Концепция мурала строится на соединении двух пластов: памяти места и актуального художественного языка. Так история не консервируется, а получает новые функции и смыслы в городской среде.

Миша Мак, «Ворота Алтая», Бийск, Алтайский край

Миша Мак — художник, чье творчество балансирует между граффити и монументальной росписью. В своих проектах он исследует, как архитектура взаимодействует с локальной идентичностью и визуальным кодом города. Особенно его привлекает типовая застройка: художник не маскирует ее, а раскрывает через орнаменты, этнические мотивы и знаковые символы, укорененные в истории конкретного места. Он разработал авторский метод «Кирпичный стиль», где сама структура здания задает ритм и логику художественного высказывания.

Мурал «Ворота Алтая» появился в Бийске — одном из старейших городов Алтайского края — в рамках второго сезона фестиваля монументального искусства «Смена». Работа построена на фирменном приеме художника: имитации кирпичной кладки, благодаря которой изображение органично встраивается в фасад и воспринимается как неотъемлемая часть архитектуры. Этот ход отсылает к позднесоветской традиции монументальных панно из разноцветного кирпича и одновременно перекликается с народными узорами и техникой вышивки крестиком. В композицию включены геральдические символы Бийска: образ коня воплощает динамику и прогресс, а изображение шахты — отсылка к горнозаводскому прошлому Алтая, сыгравшему важную роль в освоении региона.

Алексей Kislow, «В тени великанов», Сахалин

Прошлым летом на Сахалине прошел второй сезон паблик‑арт‑программы «Взгляды». В результате в столице острова появилось больше 25 новых муралов: над ними работали 12 авторов из разных регионов России, из Кыргызстана и Швейцарии. Сейчас городская коллекция насчитывает более 80 муралов, благодаря чему город вошел в число крупнейших паблик‑арт‑локаций страны. Ключевой темой сезона стала «Система координат». Художникам предложили поразмышлять о роли искусства в городской ткани: не просто как о визуальной метке, а как о способе выявлять и показывать скрытые связи пространства.

Особое место заняла работа севастопольского художника Алексея Kislow. Ее главный мотив — флора Сахалина: в росписи можно увидеть водянику (шикшу) — дальневосточный эндемик — и садовую наперстянку. Художник намеренно масштабировал растения и отказался от ботанической достоверности: привычные формы обрели черты самостоятельных персонажей со своим внутренним ритмом, словно существующих вне времени. Такой подход типичен для Kislow — он создает в своих работах парадоксальные образы, насыщенные символикой, и органично встраивает их в городскую среду. Еще один его мурал в рамках проекта посвящен Антону Чехову — знаковому гостю острова, автору документальных очерков о Сахалине: художник по‑своему интерпретировал его образ, сделав частью современного городского ландшафта.

Дмитрий Аске, «Восхождение», Тула

Арт‑квартал «Звуки города» в Туле выстраивает свою концепцию вокруг диалога между индустриальным наследием и современностью: в центре внимания — кластер «Октава» и действующий завод электроакустического оборудования, ставший основой для нового культурного пространства. Идея проекта строится на метафоре звука — гибкого, изменчивого, устремленного вперед, в будущее. Подобно тому, как трансформируется звуковой поток, будут меняться и улицы исторического центра — за счет интеграции уличного искусства в городскую ткань.

Над масштабным муралом на фасаде «Октавы» работал Дмитрий Аске — художник, исследователь и популяризатор стрит‑арта. В своей работе он раскрывает тему звука как явления, способного к постоянным изменениям, и связывает эту пластичность с важнейшим человеческим качеством — способностью к саморазвитию. По словам автора, мы постоянно находимся в потоке информации и звуков, но важно, чтобы этот поток служил движению к цели, помогал расти.

Художественный язык Аске узнаваем: его работы складываются из цветных геометрических плоскостей, выстроенных по принципу коллажа или мозаики. В этой стилистике отражается фрагментарность и «клиповость» современного восприятия — художник фиксирует образы, рождающиеся на пересечении разных слоев информационной среды.

Гузель Гарипова, «Алтынчеч и Каракуз», Альметьевск

Гузель Гарипова — художница, иллюстратор и дизайнер из Казани, чье творчество прочно связано с фольклором и детской культурой. В ее портфолио — иллюстрации к детским книгам, настольные игры, путеводители, а также работы, вдохновленные татарскими легендами и сказочными сюжетами. Гузель не ограничивается отдельными изображениями: нередко она берет на себя весь цикл создания книги — от рисунков до верстки. Кроме того, она делится своим опытом, преподавая живопись и взрослым, и детям.

В рамках проекта «Сказки о золотых яблоках» Гузель впервые попробовала себя в монументальной росписи: она оформила стены пешеходного перехода под улицей Ленина. В пространстве перехода, ведущего от каскада к площади «Нефтьче», ожили образы героинь татарского эпоса: Алтынчеч — дочь булгарского хана — и ее верная спутница Каракуз.

Эрик Булатов, «Стой-Иди. Амбар в Нормандии», Выкса, Нижегородская область

Благотворительный фонд «ОМК‑Участие» был создан в 2008 году при поддержке компании «ОМК». Спустя три года фонд совместно с предприятием дал старт фестивалю «Арт‑Овраг», который с 2020‑го носит название «Выкса‑фестиваль». За шестнадцать лет работы фонда городская среда Выксы заметно преобразилась: здесь появилось свыше ста арт‑объектов. Преобладающую часть этого художественного массива составляют граффити и муралы — ознакомиться с ними можно на сайте artvyksa.ru.

Особого внимания заслуживает мурал на фасаде цеха по выпуску труб большого диаметра — это крупнейшая на открытом воздухе живописная работа Эрика Булатова. Площадь полотна достигает 2500 квадратных метров. В этом произведении он соединил две свои знаковые работы: «Стой — Иди» (1975) и «Амбар в Нормандии» (2011).

Артем Стефанов, «Точка сборки», Нижнекамск

Полиптих — композиция из четырех работ — строится на игре с восприятием пространства: художник задействует оптические приемы и изометрическую проекцию. Благодаря им плоские изображения обретают объем, а с определенной точки обзора складываются в цельную картину. Особый эффект создает светоотражающая краска: она добавляет еще одно измерение — имитирует небо в муралах и заставляет изображения меняться в зависимости от погоды и времени суток.

Наиболее выразительным в серии считается второй мурал — «Точка сборки». В нем раскрывается тема градостроительства: работа символизирует начало истории Нижнекамска — словно город рождается с чистого листа. Артем Стефанов построил композицию так, что возникает оптическая иллюзия: на стене будто вырастает еще один панельный дом. При определенном ракурсе он сливается с реальной городской застройкой. Взаимодействие рисунка с многочисленными узорами городского ландшафта рождает ощущение постоянной трансформации пространства — будто город непрерывно меняется на глазах.

Роман Мураткин, «Треска». Мурманск

Жизнь персонажей Романа Мураткина часто гипертрофирована и приближена, насколько это возможно, к реальности настоящего существования. Его герои — выходцы из народа, обыкновенные люди, занятые каждодневными делами. Сюжеты всегда тоже взяты из жизни. Художник воплощает реальность во всей ее красоте и полноте. Образ рыбака в динамичной позе, который появляется на въездном фасаде в район Роста — прекрасная демонстрация принципов работы художника.

Светлана Растебина, «Цветение». Мурманск

На фасаде здания изображен северный цветок «куропаточья трава» (дриада) — символ хрупкой, но стойкой красоты, способной расцветать даже в суровых условиях. В этом образе художница объединяет природную поэзию Севера и силу созидания.

Работа отсылает к теме возрождения, устойчивости и гармонии с окружающей природой. Благодаря мозаичной технике изображение приобретает декоративную насыщенность и подчеркивает медитативный ритм северной жизни. Произведение становится не только украшением фасада, но и знаком бережного отношения к природе, местному контексту и силе искусства в городской среде. Напротив фасада располагается здание железнодорожного вокзала. Колористика мозаики пересекается с историческим цветом здания

Petro Aesthetics, «Без названия», Мурманск

Petro — один из заметных представителей российского уличного искусства и сооснователь постграффити-дуэта Aesthetics Group. Работа отсылает к эстетике авангарда, технической графики и индустриальному ландшафту Мурманска. В основе — размышление о тепле и природных особенностях Севера. Композиция построена на противопоставлении света и тьмы: фасад словно разделен между полярным днем и ночью. Эти силы находятся в динамичном взаимодействии, стремясь к равновесию, которое становится метафорой северной жизни и ее внутреннего баланса, который и создает тепло. Внутреннее или внешнее.