Федор Осипович Шехтель (1859-1926) был человеком своей эпохи. В его разностороннем творчестве отразились (и преобразились) главные направления в искусстве того времени: эклектика, неоготика, модерн, неорусский стиль и даже (внезапно) неоклассицизм. Он известен прежде всего как архитектор, но не стоит забывать, что Шехтель был и художником, и, можно сказать, дизайнером, хоть такого слова тогда не использовали — он проектировал интерьеры, создавал мебель, где продумывал каждую деталь.
А законченного архитектурного образования у Шехтеля, кстати, не было: учебу пришлось оставить, поэтому долгое время его проекты подписывали те, у кого уже был диплом. Он обрел официальную самостоятельность только в 1894 году, когда, сдав экзамены экстерном, получил свидетельство Техническо-Строительного комитета МВД — тогда он стал подписывать свои работы как «техник архитектуры». До нашего времени сохранилось 86 построек, большинство можно увидеть в Москве — выбрали самые интересные.
Ярославский вокзал
Начнем, конечно же, с Ярославского вокзала. Шехтель был не первым его архитектором: история здания началась еще в 1860-е. К концу XIX века железные дороги удлинились, поезда стали ходить чаще, пассажиров стало больше, и старый вокзал с такой нагрузкой справиться уже не мог.
В то же время, в 1901 году, в Глазго проходила большая международная выставка, подводящая итоги столетия в искусстве и промышленности: там особенно выделились павильоны, построенные по проекту Шехтеля, ставшим к тому моменту востребованным архитектором. В них он собрал и переосмыслил национальный визуальный код, соединив элементы церквей, теремов и хозяйственных построек Русского Севера. После такого успеха Шехтеля пригласили к работе над новым фасадом Ярославского вокзала: заказчики хотели видеть в его облике похожие черты неорусского стиля, сочетающиеся с изысканным и смелым модерном. Таким он и получился.
Павильоны по проекту Ф. Шехтеля на выставке в Глазго, 1901.
Особняк Рябушинского
Особняк, построенный в 1903 году для предпринимателя и мецената С. П. Рябушинского, можно назвать энциклопедией русского модерна. Советуем не просто пройти мимо: все же главное в нем — интерьеры, которые тоже создал Шехтель. Сейчас там находится дом-музей Максима Горького, поэтому туда можно войти.
Особняк Рябушинского в 1902 году.
Главный вход в особняк с мемориальной доской А.М. Горького.
Интерьеры поражают воображение: природные мотивы, широкие окна (и удивительные карнизы!), невероятная работа с деревом, лепнина, смелые формы — сюда хочется возвращаться. Но самое интересное — сказочная мраморная лестница, напоминающая волну. Из нее «вырастает» не менее необычный светильник в форме медузы. Еще стоит подняться на верх — это, может, и утомительно, но того стоит: там находится домашняя молельня Рябушинских, они были старообрядцами.
Рябушинский прожил здесь с семьей до 1917 года, после революции они покинули страну. Потом тут был детский сад, потом общество культурной связи с заграницей, а уже в 1931 году особняк отдали Горькому. «Нелепый дом, но работать можно», — так он писал Ромену Роллану. Такие роскошные интерьеры Горькому не просто были неприятны: они противоречили его пролетарским взглядам. Так что некоторые предметы декора и даже большой камин исчезли как раз по его воле.
Лестница в особняке Рябушинского
Особняк Дерожинской
Еще один памятник модерна. Сейчас тут находится посольство Австралии, но когда-то Шехтель построил его для Александры Дерожинской, владелицы текстильного предприятия «Товарищество мануфактур Ивана Бутикова». Этот проект Шехтель создавал под вдохновением от Первой симфонии Александра Скрябина. Его творчество, известное своим мистицизмом, символизмом, совпало с идеей архитектора создать пространство, наполненное глубоким смыслом.
Шехтель создал эскизы для малых предметов интерьера (светильники, дверные ручки и т. д.), а роспись стен хотел поручить сначала Игорю Грабарю, а затем Виктору Борисову-Мусатову — к сожалению, заказчица предложила слишком маленький гонорар, и стены в итоге остались белыми. Зато сейчас их украшают бумажные обои с репродукцией эскизов Борисова-Мусатова.
Особняк Зинаиды Морозовой
А вот этот особняк, законченный в 1898 году, отражает тогдашнюю моду на неоготику. Заказчица — Зинаида Морозова, жена ситцевого фабриканта Саввы Морозова. Здесь она устраивала светские вечера, где можно было увидеть почти всю творческую интеллигенцию: Антона Чехова, Владимира Немировича-Данченко, Исаака Левитана, Александра Бенуа, Федора Шаляпина… Но Морозовы владели особняком не так долго: после смерти Саввы Морозова его купил Рябушинский, а после революции здание национализировали. С 1938 года здесь находится Дом приемов МИД.
Особняк Зинаиды Морозовой.
Собственный особняк в Ермолаевском переулке
Шехтель не был сапожником без сапог — в Москве он построил себе два дома. Особняк в Ермолаевском отражает его авторский почерк и ритм времени: построенный в 1896-м, он воплотил в себе переход от неоготики к модерну. Витражи, кованые решетки, мозаика, глубокий символизм каждой детали — интерьеры стали, можно сказать, автопортретом своего хозяина. Оригинальные детали хорошо сохранились. С середины прошлого века особняк занимает посольство Уругвая, и попасть сюда можно редко.
Собственный особняк на Большой Садовой
В 1910 году семья Шехтелей переезжает в новый, более просторный особняк на Большой Садовой. Он уже неоклассический, что довольно неожиданно для архитектора, чье имя ассоциируется чаще всего с модерном. Никакой декоративной избыточности — все строго и лаконично, но и не без легкой асимметрии.
Особняк в 1910 году
Скоропечатня А. А. Левенсона
В Трехпрудном переулке стоит интересное здание — в его силуэте сочетаются мечтательные средневековые образы и отчетливые черты модерна. Башенки, барельефы, растительные мотивы, необычные окна, плавные линии — все это делает его воздушным. Скоропечатня А. А. Левенсона просуществовала здесь до революции 1917 года. Когда-то здесь печаталась Марина Цветаева — ее вторая книга «Волшебный фонарь» увидела свет именно здесь.
Театр Маяковского
Когда-то всем известный театр Маяковского поэтично назывался «Парадиз» (такой была фамилия его актера и руководителя). Шехтель выступил автором фасада — и снова продемонстрировал свою творческую гибкость, выполнив его в русском стиле. Когда-то его венчала пышная металлическая крыша — сейчас ее, увы, нет. Позже театр получил имя Маяковского, что в контексте семьи Шехтеля стало интересным совпадением: когда-то юную Веру Шехтель, дочь архитектора, связывали отношения с поэтом.
Мавзолей семьи Эрлангер
Теперь отправляемся на Введенское кладбище: архитектура мавзолеев не менее любопытна, чем архитектура городских особняков. Этот мавзолей Шехтель построил по заказу Эрлангеров, но в итоге в нем был похоронен только один член этой семьи. В советское время постройка оказалась заброшенной, и только в 1990-х ее удалось привести в порядок.
Самое интересное в этом мавзолее — это связанные с ним легенды. Люди верят, что он обладает особой силой и может исполнять желания, поэтому они стали писать все свои чаяния прямо на стенах: найти работу, поправить здоровье, сдать экзамен, обрести любовь. В общем, интересный объект исследования кладбищенской культуры.
Усадьба Локалова в Великом
Закончим нашу небольшую подборку, двинувшись за пределы Москвы — в село Великое Ярославской области. Эту усадьбу построили в 1890-м по проекту еще не очень известного Франца Шехтеля (да, Федором он стал после начала Первой мировой войны). В то время его отчислили из МУЖВЗ, так что свои проекты архитектор без диплома реализовывал за пределами Москвы. Особняк построен в русском стиле: в его богатом декоре читаются знакомые образы храма Вознесения в Коломенском, храма Василия Блаженного и других знаковых сооружений. Сам заказчик — купец А. А. Локалов — пожить здесь не успел: он умер практически сразу после окончания строительства. Теперь в бывшем особняке находится детский дом.
