«Я — любовь» (Io sono l’amore, 2009), Лука Гуаданьино
Где снимали: Вилла Некки-Кампильо (Пьеро Порталуппи, 1932–1935), Via Mozart 14
Вилла Некки-Кампильо стала в фильме Луки Гуаданьино главным персонажем — роскошные интерьеры, бассейн и сад невероятно кинематографичны. «У моих героев даже фамилия Рекки, почти такая же, как у владельцев дома, но это абсолютно случайное совпадение!» — рассказывает режиссер. Позже вилла «сыграла» и в «Доме Gucci» (House of Gucci, 2021) — Ридли Скотт использовал ее как резиденцию Родольфо Гуччи.
«Вдовец» (Il vedovo, 1959), Дино Ризи
Где снимали: Торре Веласка (BBPR, 1950–1958), Piazza Velasca
Силуэт Торре Веласка с массивными опорами на верхних этажах — один из самых узнаваемых в Милане. В комедии «Вдовец» Дино Ризи башня играет роль дома для героя Альберто Сорди, безуспешного, никудышного, но очень гордого бизнесмена.
«Ночь» (La notte, 1961), Микеланджело Антониони
Где снимали: небоскреб Пирелли (Джо Понти и др., 1954–1960), Piazza Duca d’Aosta
Стеклянная башня рядом с Центральным вокзалом. В фильме Микеланджело Антониони ее фасад отражает город. Этот прием задает тон всему фильму — Милан здесь не декорация, а самостоятельный герой, холодный и отчужденный. Сама башня, построенная по проекту Джо Понти и инженера Пьер Луиджи Нерви, была на тот момент самым высоким зданием Европы (127 метров).
«Бинго-Бонго» (Bingo Bongo, 1982), Паскуале Феста Кампаниле
Где снимали: Albergo Diurno Venezia (Пьеро Порталуппи, 1923–1926), под Piazza Oberdan
Тут Паскуале Феста Кампаниле снимал сцены с Адриано Челентано. Это публичные бани 1920-х: размеры комплекса составляли примерно 88 метров в длину, 14 метров в ширину, а общая площадь — около 1200 квадратных метров.
«Сегодняшние девушки» (Ragazze d’oggi, 1955), Луиджи Зампа
Где снимали: Башня Бреда (Эудженио и Эрменеджильдо Сончини, Луиджи Маттиони, 1950–1955), Piazza della Repubblica
Первое здание, которое превысило высоту миланского собора. В фильме «Сегодняшние девушки» башня стала символом обновления города. Для Милана того времени этот проект был принципиальным жестом: город впервые позволил себе смотреть выше Мадоннины — башня стала одним из символов послевоенного восстановления.
