1. Фриденсрайх Хундертвассер. «Прекрасные пути»
Издательство: Клаудберри
Для мира дизайна выход на русском главной книги легендарного австрийского архитектора — событие. Это и знакомство с наследием эксцентричного художника, и разговор о том, как устроен идеальный дом.
Хундертвассер (Friedensreich Hundertwasser) одним из первых заговорил о том, что стерильные коробки современного жилья делают человека больным. В ответ он предложил концепцию «третьей кожи» — дома, который дышит, зарастает деревьями и дает жильцу право менять фасад. Задолго до того, как «зеленая архитектура» стала модным словом, он говорил о биофильном дизайне и возвращении природы в город.
Его критика функционализма и призыв заключить мир с окружающей средой звучат сегодня не как архаика, а как программа действий для каждого, кто проектирует пространство.
2. Наталья Басс. «Аннэта Басс. Полвека в музее»
Издательство: Гараж
В этой книге две главные героини. Одна — Аннэта Басс, легендарный директор Самарского художественного музея, превратившая провинциальное собрание в пространство мирового уровня. Вторая — ее дочь Наталья, архитектор, которая пишет не просто биографию, а реконструирует сам механизм воспитания художественного вкуса у зрителя.
На примере маминой судьбы она показывает, как личная воля, видение и преданность делу способны изменить культурную среду. Она фиксирует для истории незримые принципы экспонирования и диалога с городом, благодаря которым музей становится не архивом, а живым организмом.
3. Франсуа Жюльен. «Невозможная нагота»
Издательство: Ad Marginem
Французский философ и синолог предлагает посмотреть на европейскую культуру глазами китайской традиции. В центре его внимания — обнаженное тело.
Для Запада, от античных мраморов до современных фотосессий, нагота — нечто само собой разумеющееся, фундамент искусства. Но в Китае нагота как эстетический и философский феномен просто не существует. Там форма никогда не застывает — она постоянно течет, меняется. А значит, взгляд не останавливается на поверхности тела, не выхватывает его из потока жизни.
Разбирая китайскую живопись и графику, Жюльен не просто констатирует культурное различие — он мягко расшатывает наши собственные представления о том, как мы смотрим на мир и друг на друга.
4. Михаил Пиотровский. «Я — арабист»
Издательство: Слово
Директор Эрмитажа в новой книге предстает ученым-востоковедом. Восемь эссе-новелл, проиллюстрированных авторскими фотографиями из экспедиций, семейным архивом и шедеврами эрмитажных коллекций, складываются в интеллектуальную одиссею.
Пиотровский прослеживает свой путь — от детских впечатлений на раскопках древнего урартского города до научных путешествий по Ближнему Востоку и Кавказу. Он ищет ответ на вопрос, как в эпоху конфликтов превратить «войны памяти» в диалог культур. Книга становится манифестом миссии востоковеда: через понимание чужого кода помогать миру противостоять бурям вражды.
5. «Амедео Модильяни — тайна портретов»
Издательство: Книжники
Эти образы невозможно спутать ни с чем. Длинные шеи, будто тянущиеся к чему-то невидимому. Глаза без зрачков, которые смотрят насквозь.
Новая книга издательства «Книжники» — это расследование. Почему герои Модильяни так мало похожи на реальных людей, но при этом передают саму их суть? Откуда взялись эти неестественные пропорции? И как за странными формами рождается удивительная гармония?
Альбом-исследование знакомит с жизнью и творческими поисками мастера и говорит с читателями на доступном языке. А мастер-классы после авторских эссе помогут каждому прикоснуться к загадке Модильяни и, возможно, найти собственный ответ.
6. Мария Тереза Орси, Фабио Себастьяно Тана. «Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни»
Издательство: Новое литературное обозрение
Япония — страна, где реальность и ее культурные отражения переплетены так, что порой невозможно понять, что первично: древний ритуал или привычка любоваться сакурой.
Авторы книги предлагают взглянуть на сегодняшнюю Японию без стереотипов — через увеличительное стекло повседневности, через вещи и символы, которые окружают японцев сейчас. Как европейский взгляд преломляет японский уклад? Что остается от старины в эпоху хай-тека?
В фокусе внимания — не только литература и искусство, но и обыденные вещи: любовь к кошкам, устройство поездов, предметы быта и интерьера, которые порой превращаются из практичных инструментов в символ, ритуал и часть культурного кода.
7. «Климт. Главное. Шедевры, которые потрясли мир»
Издательство: Бомбора
Густава Климта привыкли воспринимать через сияние золота и сложную вязь орнаментов. Но за этой декоративной роскошью скрывается язык подлинной страсти и психологические глубины, которые будоражат зрителя до сих пор.
Новая книга из серии «Искусство. Главное» — это альбом и проводник в мир венского гения. Без излишней академичности и сложной терминологии она объясняет, почему «Поцелуй» стал символом целой эпохи, а портрет Адели Блох-Бауэр до сих пор будоражит умы.
Здесь не просто пересказывают биографию — здесь показывают, как Климт превратил живопись в зеркало человеческих желаний и страхов, как его узоры и золото стали особым языком для разговора о любви, свободе и хрупкости бытия. Эта книга для тех, кто хочет не наблюдать, а понимать искусство.
