Декоратор, дизайнер, основатель собственной студии дизайна
Сайт эксперта
Маленький дворик за кованой калиткой, стриженые растения в кадках, ступеньки из серого камня — кажется, что ты оказался в Париже, ведь этот город мелькает в соцсетях декоратора Ираклия Зарии так же часто, как Москва, Лондон или Тбилиси. Но рядом шумит Тверская улица, а жилой дом — образец советского конструктивизма конца 1920-х годов.
«Когда я его увидел, — говорит Ираклий, — меня подкупила одна нетипичная деталь. Угловая, самая высокая часть дома завершается элегантным куполом, под ним, собственно, и расположена квартира».
Сама квартира осталась почти нетронутой с момента постройки и требовала полной реконструкции. Но на плане была всего одна несущая колонна, и это давало полную свободу действий.
«Угловое расположение комнат — одно из моих самых любимых, — продолжает хозяин. — Из каждой точки помещения, даже небольшого, раскрываются новые ракурсы. К тому же я сразу спланировал круговое движение по квартире, так что при относительно небольшой площади около 90 кв. метров здесь можно разминуться с гостями».
Но если не знать предыстории, переступая порог, будто оказываешься в Париже. Стены холла отделаны пергаментом цвета слоновой кости. Слева вход в гардеробную, примыкающую к спальне. А пройдя через библиотеку, попадаешь в большую гостиную, отделанную от пола до потолка деревянными панелями из древесины мансонии. За парой из них скрывается вход в спальню.
«Угловая часть дома завершается элегантным куполом, под которым и расположена квартира»
Стоит распахнуть двери, и гостиную заливает свет, отраженный от шелковых обоев, издалека напоминающих полированный травертин. «Шелк, лен, дерево — теплые материалы создают столь важное для меня ощущение покоя. Разве что стальные стены в ванной комнате действуют как контрастный душ. Конечно, в интерьере вы без труда узнаете влияние Жан-Мишеля Франка — декоратора, который опередил время. Мне очень близко его творчество, а пара его шкатулок, отделанных золотистой соломкой, всегда стоит на моем столе. Облегченные формы классических буазери, цвет слоновой кости, инкрустация — но без дословных цитат. Отделка еще больше упрощена и при всей сложности исполнения является лишь фоном для живописи, скульптур и предметов искусства», — рассказывает хозяин.
«Мне близко творчество Жан-Мишеля Франка, а пара его шкатулок стоит на моем столе»
«Несколько предметов периода античности и древнего Китая, классический модернизм и ар-деко, живопись 1950–70-х годов и мое недавнее увлечение — керамика Пикассо — дополнены современными предметами обстановки, в том числе и по моим эскизам. Это интерьер не напоказ — напротив, в каком-то смысле он очень интимный: здесь собрано все, что мне так близко. Башня из слоновой кости? Возможно, но отсюда всего пятнадцать минут пешком до моей студии, где бурлит работа, а за 30 минут можно доехать до аэропорта. Но я всегда возвращаюсь — к себе. Во всех смыслах».
«Это интерьер не напоказ — напротив, он очень интимный: здесь собрано все, что мне так близко»
