Чарльз и Линда Такер (Charles and Lynda Tucker) переехали в Hindringham Hall в Норфолке в 1993 году. Их привлекла тишина усадьбы XVI века на краю деревни. Сад тогда был ухоженным, но почти не использовался: «Даже огород был засеян травой», — вспоминает Линда. Она приехала с багажником, полным растений из прежнего дома, и планом браться за один участок за раз.
Металлическая калитка с переплетенными инициалами L и P, придуманная норфолкским садовым дизайнером Джорджем Картером, была свадебным подарком сыну Чарльза и Линды, который унаследует усадьбу. Она заменила старую деревянную калитку под изящной викторианской кованой аркой и ведет к западному газону.
Сначала женщина занялась огородом. Он на противоположном берегу рва, укрыт высокой кирпичной стеной и развернут к солнцу, на юг. За деревянной дверью — участок, где растет буквально все: травяной сад в самшитовых бордюрах, крыжовник и лавр в кадках, ягодные кусты, ряды фасоли с петрушкой у подножия. «Я сажаю их вместе, чтобы поливать одновременно», — говорит Линда.
А у самой воды, сквозь спаржу, поблескивает ров — и от этого вида сложно отвести глаза. В солнечный день кажется, что вы в Италии.
Высокая арка с жасмином и ярко-пурпурный шалфей на одной из клумб.
За огородом начинается дельфиниумная аллея. Она устроена так, чтобы цвести дважды за сезон: сначала распускаются бородатые ирисы и лавандово-синий котовник, потом — яркая полоса дельфиниумов.
Здесь же стоит оранжерея, которую Линда называет «ключом ко всему»: в ней начинают расти все овощи, зимуют пеларгонии, а летом зреют ароматные томаты. Ров здесь окаймляет низкая живая изгородь из белоцветного ладанника монпельенского (Cistus monspeliensis) — красивого вечнозеленого растения, разросшегося из одного куста.
Пурпурные водные ирисы добавляют цвет саду на болоте, а оранжевые гемерокаллисы обрамляют дорожку рядом с необычными листьями гуннеры.
Наперстянки растут во дворе у гостевого коттеджа, где роза Rambling Rector покрывает верхнюю часть стены.
Подход Такеров к саду постоянно меняется. Например, когда в одном углу упал взрослый каштан, Линда решила посадить на его месте рощу серебристых берез с цикламенами и лесными анемонами. А когда выяснилось, что противоположный угол рва ниже остальных, она решила не выравнивать его, а создать сад на болотистой почве.
Сегодня здесь пышно растут пурпурная талия беловатая (Thalia dealbata) и белоснежная калла эфиопская (Zantedeschia aethiopica), а к небольшой деревянной площадке ведет дощатый настил.
Ароматная персиково-розовая плетистая роза Albertine покрывает выветренный кирпич и кремень фасада усадьбы в середине лета.
Совсем недавно появилась возможность купить соседний участок, который числился древним памятником. Чарльз сразу ухватился за шанс: расчистил заросли и увидел несколько средневековых рыбных прудов. Их построили одновременно со рвом по указанию приора Норвича в ХII веке, чтобы снабжать епископа Норвичского пресноводной рыбой — угрем и щукой.
Вид на усадьбу от средневековых рыбных прудов, где обосновались кувшинки и камыш.
Hindringham Hall славится весенними нарциссами, но к середине лета главное место занимают розы. «Все, кто переходит мост, ищут, откуда идет аромат роз», — говорит Линда.
Знаменитый розовод Питер Билз (Peter Beales) посоветовал посадить ряд интенсивно пахнущей пурпурной кустовой розы ‘De Rescht’ под мягкой розовой плетистой ‘Albertine’, которая растет у фасада дома. Другая стена увита сладкими персиковыми бутонами и розово-белыми цветами ‘Phyllis Bide’, а еще одна — пышными гроздьями белой одноцветковой розы ‘Rambling Rector’.
Роза Crème de la Crème.
Роза ‘Francis E Lester’ поднимается по стене двора в задней части усадьбы.
Сад внутри рва особенно красив. Именно тут Линда хотела найти равновесие между четкостью и свободой. Есть дикий уголок: весной здесь цветут рябчики, нарциссы и анемоны, а к середине лета появляется целое кружевное море нивяника (Leucanthemum vulgare).
И есть западный газон — более строгий, обрамленный безупречно ухоженной викторианской ореховой аллеей и новой перголой из старого кирпича, увитой розами. Клумбы вокруг западного газона — самые яркие в саду: оранжевые восточные и бумажно-белые калифорнийские древовидные (Romneya coulteri) маки с желтой серединкой, а также насыщенные синие дельфиниумы.
Ароматные розы покрывают кирпичные столбы и верх перголы за бордюром из синих дельфиниумов, оранжевых восточных маков и розового ладанника.
Но, пожалуй, самое запоминающееся место — гравийный сад в конце западного газона. Тут стоят каменные урны, ступени спускаются к воде, а среди свободно растущих люпинов, герани и вербены буэнос-айресской (Verbena bonariensis) расставлены удобные скамейки.
В итоге, годы вдумчивой работы и ясное понимание цели сделали Hindringham Hall самым романтичным садом. Его спокойная атмосфера почти наверняка убедит вас, что так и было всегда.
В гравийном саду у рва каменные урны с геранями и фуксиями, деревянные скамейки среди пурпурных люпинов, лаймового молочая, оранжевых калифорнийских маков и сиреневой вербены.
