«Когда я был ребенком, мы каждое лето путешествовали с семьей, но потом, когда родители купили летний домик, мы перестали ездить куда-то еще. В некотором смысле он мне, конечно, нравился, — он был в живописном лесу в Швеции», — вспоминает Бьярке Ингельс (Bjarke Ingels).
Когда-то архитектор для себя решил, что никогда не купит летний домик на природе. Но когда у него появилcя ребенок, мнение изменилось: «Я так много путешествую по работе, что настоящий отпуск для меня — просто сидеть дома и никуда не ездить. К тому же, когда у тебя есть дети, иметь летний домик прекрасно».
Инновационные, концептуальные и смелые, проекты Бьярке Ингельса никак не соотносятся с тем местом, где они рождаются: в милом скандинавском домике с соломенной крышей, в интерьерах которого нет ни намека на провокацию и «архитектуру будущего». Построили его в 1918 году, и, надо сказать, дом хорошо сохранился. Он спрятан в лесу у моря, в идиллической деревушке Рервиге. Здесь, кстати, живет довольно много творческих людей, со многими Бьярке дружит. Он знает это место давно — когда-то здесь жил друг детства.
Как-то архитектор проезжал здесь на машине, и увидел среди деревьев нечто интересное. «Я чувствовал, что если у меня будет летний домик, он должен быть таким», — говорит он. А спустя некоторое время его друг прислал объявление о продаже недвижимости — оказалось, что это тот самый дом! Шведские черты здесь сочетаются с датскими — строили его шведские рабочие.
Тут достаточно просторно — 246 кв. м. «Бывшие владельцы очень хорошо ухаживали за домом. Большая часть оригинального шведского декора, расписанного вручную, и большая часть мебели, например, стулья в столовой и стол — оригинальные, их сделали сами рабочие. Так что я погрузился в эту идеальную фантазию», — рассказывает архитектор. Здесь нельзя ставить заборы, так что тут спокойно гуляют лисы и олени, а осенью и весной можно увидеть пасущихся лошадей.
Но купил он не только дом: дочь предыдущих владельцев подарила Бьярке милый свитер. «Мне нравится говорить, что это самый дорогой свитер, который я когда-либо покупал в своей жизни», — улыбается он.
Дом охраняется государством, так что изменить его фасад было нельзя. Древесина, пропитанная ярко-красным пигментом, характерна для шведских домов, а скатная соломенная крыша, наоборот, датская черта. Внутри — теплая палитра из оттенков желтого, красного, зеленого, бежевого…
Хотя дом неплохо сохранился, Бьярке кое-что изменил в интерьерах. Но довольно незначительно: он старался не изменить, а подчеркнуть их самобытность. Как только архитектор купил дом, он целое лето провел в тихом размышлении: «Я хотел спросить дом, чего он хочет».
«Самое смешное, что это был буквально первый раз, когда я смог вдоволь поиграть с цветом, ведь архитекторы работают с ним редко. А еще мне было очень весело быть реставратором! Я особенно вдохновлялся коттеджем шведского художника Карла Ларссона в Сундборне, сейчас там музей».
В доме много исторической мебели. «Единственный более-менее современный элемент — это кухня. Еще мы полностью отремонтировали ванную комнату, довольно минималистичную, тут все облицовано зеленой плиткой».
Но самое особенное место в доме для архитектора — тихий уголок у окна, его скромное рабочее пространство. «Отсюда можно смотреть на море, фьорд, луг… Это идеальное место, чтобы писать или рисовать!»
Несмотря на плотный график, Бьярке всегда старается найти время, чтобы снова здесь оказаться: «Весь дом ощущается как одно большое теплое объятие». Для архитектора это не просто эскапизм, а поиск вдохновения для новых работ — и это уже заметно. Говоря о своих недавних проектах в Дании, Ингельс отмечает, что в кровли он встраивал солому, а в здании Международного аэропорта Гелепху в Бутане можно заметить черты местной традиционной архитектуры. «Думаю, что время, которое я провел в своем домике, определенно повлияло на мою работу», — добавляет Бьярке.
