Бенджи Льюис (Benji Lewis) — дизайнер интерьеров, который быстро понимает, что в комнате нужно поправить, а что лучше оставить как есть. «Иногда достаточно пары штрихов — переставить мебель, добавить лампу или картину, — говорит он. — А иногда проект разрастается во что-то большое и долгое».
Второе умение — видеть, что трогать не надо — пригодилось ему в собственном доме во Франции. Это maison de maître в деревне в Шалоссе, в лесистой части Ландов, в сорока пяти минутах от атлантического побережья и в часе езды к северу от Пиренеев.
Диван эпохи Наполеона III куплен на местном аукционе, перетянут тканью Pasha Rose от Raoul Textiles. За ним — пара винтажных индийских портьер с eBay.
«Я живу во Франции с 1990-х: сначала постоянно, теперь частично, — рассказывает он. — Благодаря технологиям я могу работать удаленно и делить время между этим манором и своим коттеджем в Беркшире». Бенджи давно искал идеальный французский дом: его родители купили здесь ферму, да и ему нравился этот район.
Розовые обои с туаль-де-жуи на лестничной площадке и комод уже были в доме. Над комодом — винтажная индийская роспись по шелку. Белый медведь, Royal Dux 1940-х годов. Полосатый килим, ИКЕА. Кресло обито льном от Galbraith and Paul из Tissus d'Helene
Шесть лет назад он увидел объявление в местной газете о доме в любимой деревне, который с 1806 года принадлежал одной семье, но в последнее время пустовал. В день просмотра шел ливень, и вода лилась через дыры в крыше размером с мяч для гольфа. «Но как только я вошел, я понял: это он».
Настенная плитка, Topps Tiles.
Сначала начали борьбу с сыростью. Деревья и высокая трава прижимались к стенам, корни вздували пол в будущей кухне, а цементная штукатурка не давала дому дышать. Местный строитель и друг, любитель старых домов, снял современную керамическую плитку, выкопал сырой грунт под ней, уложил гравий и сланец, а потом настелил новый кухонный пол. Цемент снаружи заменили известью — и дом начал дышать, а лишняя влага ушла.
Настольная лампа 1980-х — из местного комиссионного магазина
Планировка дома простая: четыре комнаты внизу, четыре наверху и симметричные крылья по бокам, которые раньше были амбарами и кладовыми. Одно из них стало кухней: там появились огромный камин и мезонин для офиса. Благодаря правильному подходу и использованию старых материалов — включая шторы под раковиной из венгерских мешков для зерна — комната выглядит так, будто здесь всегда готовили и ели.
Под отдельно стоящим столиком — корзины из-под устриц с постельным бельем, накрытые винтажными льняными салфетками от пыли. Винтажна лампа Casa Pupo с самодельным абажуром.
Другим комнатам досталось меньше переделок. В передней части дома — маленькая гостиная с одной стороны прихожей и столовая с другой; из столовой есть дверь на кухню. В обеих комнатах стены частично расчистили, открыв слои отделки.
По бокам от двери в прихожую — антикварный испанский расписной сервант и винтажная металлическая тележка для напитков.
В столовой Бенджи оставил старую розовую краску, часть испанской плитки и напольную плитку конца XIX века с греческим орнаментом. Узор на узоре — казалось бы, это не должно сочетаться, однако выглядит гармонично. «Думаю, потому что цвета гармонируют», — говорит Бенджи. Он обставил комнату столом и стульями XIX века с терракотово-красной обивкой из соседней Страны Басков.
В ванной на первом этаже — винтажная сантехника и напольная плитка 1920-х. Бенджи оживил интерьер яркой цветочной шторой для душа из магазина товаров для дома в соседнем городке. Кстати, дизайнер говорит, что всегда держит в ванной лимонное дерево — аромат цветов слишком хорош.
А в одной из спален он использовал отрез коричнево-желтой зеркальной ткани, найденной в антикварном магазине в Кристал Пэлас. «Я люблю делать кровать более внушительной с помощью высокого изголовья», — говорит Бенджи.
Расписная колонна 1930-х, Birgit Israel.
Английский каркас кровати XIX века, Wessex Beds. Стеганое одеяло из набивного хлопка, винтаж. Полосатые подушки от Penny Worrall, остальные — от Neisha Crosland. Коллекция керамики, Accolay слева от кровати. Масляная картина 1930-х с пальмами — с распродажи дома в Пиренеях.
В комнатах, где стены сохранили фактуру, а камины облицованы темным мрамором, — привычная для Бенджи Льюиса смесь всего: антиквариат всех стилей и эпох, искусство старое и новое из разных культур и несколько совершенно неожиданных штрихов.
Например, пластиковый жираф-подсвечник на обеденном столе или расписная красная картонная колонна в прихожей с крупными цветами. «Я работал в известном лондонском аукционном доме, до того, как получил образование дизайнера интерьеров, — говорит он. — И могу точно сказать, что нет ничего лучше хорошего блошиного рынка».
Настольная лампа от India Jane стоит на резной индийской капители с блошиного рынка. Среди картин — карикатурный рисунок деда Бенджи и пастельный портрет бабушки. Итальянское золоченое зеркало XVIII века, расписной комод — восточноевропейский конца XIX века.
Посткубистская картина, Хавьер Вилато.
