В живописном городке Конкорд в штате Массачусетс стоит кирпичный колониальный дом 1947 года. Дизайнер Нина Фармер (Nina Farmer) из Бостона взялась за его переделку в 2020 году, когда началась пандемия. Снаружи дом выглядел по-классически строго, но внутри был хаос: множество маленьких комнат без единой идеи. «Дом обладал характером, но я не могла понять, каким он хочет стать, — вспоминает Нина. — Именно это меня и заинтриговало».
В разгар локдауна, когда путешествия стали невозможны, Нина и владельцы дома много говорили о странах, которые они успели посетить. Оказалось, что у них общая любовь к путешествиям. Эти разговоры и стали отправной точкой для проекта. Вдохновение черпали отовсюду: от европейских дворцов до индийских базаров. Итог — интерьер, где смешались влияния разных культур.
Диван в бархате Opera от Holland & Sherry с бахромой Samuel & Sons. Обои, Fromental.
Проект начался с кабинета. Нина вспомнила одну из комнат в музее Изабеллы Стюарт Гарднер (Isabella Stewart Gardner Museum) в Бостоне, где стены были обиты кожей. Владельцы, связанные с музеем, оценили эту идею. В кабинете появились обои Fromental с ручной росписью по архивному рисунку, оригинальные деревянные панели, марокканский ковер и диван из бархата.
Письменный стол, Guillerme et Chambron. Шторы, Pink House by Rebecca Cole.
В гостиной стены украсили панелями из бананового полотна, по которым художница вручную нанесла изящные узоры хной — получилось настоящее произведение искусства, обрамленное деревянными рамами. Камин окружен старинными португальскими изразцами, которые добавляют пространству слоистости и тактильности. Тяжелые шторы с набивным рисунком перекликаются с большим азербайджанским ковром, чья насыщенная цветовая гамма задала тон всему интерьеру — от стен до аксессуаров.
Столовая стала своего рода музеем мировых культур. «Я хотела, чтобы предметы в столовой были со всего мира», — говорит Нина. Над столом парит изящная люстра из муранского стекла, сам стол сделан из французского дуба, а окружающие его стулья родом из Дании — их сиденья украшены ткаными узорами. Все это дополняет тот же азербайджанский ковер, который связывает столовую с остальными комнатами в единое целое.
Люстра из муранского стекла, Ercole Barovier, 1940-ые. Стулья, Henning Kjaernulf.
В главной спальне архитектурные изменения были минимальными, но важными: одно неуместное окно заменили двумя традиционными створчатыми, а грубоватые сосновые панели покрыли сложным серо-зеленым оттенком — он приглушает дерево и добавляет комнате свежести. С потолка свисает люстра, линии которой отдаленно напоминают скульптуры Джакометти (Alberto Giacometti). У кровати стоят лампы, найденные в одном из умбрийских отелей, а в углу расположился изящный письменный стол, который привносит в спальню нотку французского шарма и практичности.
Ткань на балдахине Les Groseille, Décors Barbares.
Лампы у кровати из отеля Castello di Reschio.
В ванной комнате пол выложен в виде геометрического узора, вдохновленного индийскими коврами, — марокканская плитка складывается в сложный, но ритмичный рисунок. Чугунная ванна с изящными ножками стоит под винтажным французским светильником, а рядом с ней — итальянский стул, который словно приглашает задержаться в этом пространстве чуть дольше, чем нужно.
Итальянский стул в ткани Benghal Stripe от Schuyler Samperton. Ванна, Water Monopoly
