В Западном Суссексе, в старом фермерском доме, живет дизайнер и художница Харриет Анструтер (Harriet Anstruther). Она купила этот дом пять лет назад, когда продала квартиру в Лондоне и решила осесть в деревне. Дом — это пестрая смесь суссекской архитектуры с более формальными георгианскими элементами: высокие потолки, просторные комнаты, почти как в городском особняке, но в окружении полей.
Шторы из винтажной ткани toile de Jouy.
Переезд совпал с важным этапом в жизни Харриет. Она работала в Лондоне, Суссексе и Лос-Анджелесе, и в какой-то момент поняла, что нужно что-то менять. «Я начала задавать себе серьезные вопросы, — вспоминает она. — Кто я и чего хочу от жизни». Ответом стал этот дом, который она захотела не просто отремонтировать, а буквально оживить.
Винтажный костюм Пьеро с блошиного рынка. Картина, Caragh Thuring.
Дом был в плачевном состоянии: с 1950-х годов он сдавался в аренду и почти не обновлялся. Стены кухни и гостиной оказались почти погребены под слоем земли, отчего в доме никогда не просыхали стены, а отопление работало с трудом. Вместе с архитектором Томом Тернером (Tom Turner) Харриет провела масштабную реконструкцию: стены осушили, заново переложили каменную кладку, проложили дренажные системы. С фасада убрали штукатурку и неудачные пристройки — например, лифтовую шахту, прилепленную к северной стене.
Обои Hykenham, Sanderson.
Выходные Харриет и ее муж Генри проводили, снимая слои краски и открывая оригинальные детали. Под слоями краски на лестнице обнаружились отметки мастеров, сделанные еще при постройке. Когда сняли подвесной потолок в гостиной, открылись старые дубовые балки. «Я всегда была очарована тем, как человек взаимодействует с пространством, — говорит Харриет. — Эти слои — как книга, которую читаешь постепенно, страница за страницей».
Дубовый фермерский стол, Lorfords. Краска Khadi, Atelier Ellis. Картина, Pierre Bergian.
Харриет не боится цвета. Она говорит, что у нее «физическая реакция» на определенные оттенки: одни могут вызвать тошноту, другие — поднять настроение. В доме много малинового — на диванах, подушках и шторах. Этот цвет напоминает Харриет об отце, который любил появляться к ужину именно в малиновых брюках. А желтый и золотой проходят вообще через весь дом: от потолка гостиной до фартука на кухне, который отражает свет и делает пространство более теплым.
Шкафы и открытые полки, Plain English.
Стены в основном отделаны дышащей известковой штукатуркой, но в каждой комнате есть цветовой акцент. Например, в библиотеке это обои с металлическим отливом, который меняется в зависимости от света и времени года. «Когда цвет на своем месте, он буквально окрыляет», — говорит Харриет.
Кресло, Howard & Sons.
В доме множество предметов, доставшихся от отца: кресло, в котором он сидел, и содержимое его гардеробной. «Я люблю наслаивать вещи, создавая определенную картину, — объясняет Харриет. — Все это — наша ДНК». К примеру, книжные шкафы были вдохновлены старинной иллюстрацией Томаса Чиппендейла (Thomas Chippendale), кухонная мебель и открытые полки спроектированы с учетом потребностей семьи, а стены украсили картины друзей и находки с блошиных рынков.
Столик Meret Oppenheim, Cassina (1930-е).
Французская кушетка, Judy Greenwood. Льняной абажур, Chamusquina. Краска Hale Navy, Benjamin Moore. Фотография «Sophia», Billy & Hells (2006).
У Харриет есть необычное хобби: она коллекционирует предметы в форме рук, которые теперь разбросаны по всему дому. «Для меня руки гораздо интереснее лиц, — говорит женщина. — Они такие выразительные и запоминающиеся».
Картина «Transformation», Caroline Walker (2010).
Дизайнер решила изучить старые карты этой местности и обнаружила, что здесь когда-то был большой фермерский двор. Она раскопала старый кирпич и использовала его, чтобы построить стены сада, которые защищают от ветра.
Этот сад — первый, который она спроектировала с нуля. Он имеет четкую структуру: кирпичные дорожки делят его на «комнаты», создавая ощущение уюта и приватности. Цветник наполнен розами, мальвами, анемонами и скабиозами. «Природа уже все придумала — сочетания цветов, формы, силуэты, — говорит Харриет. — Я просто пытаюсь внести немного порядка в этот хаос».
Стулья, Oka.
