Владелица обратилась к Рейчел Чадли (Rachel Chudley) с просьбой обновить интерьеры, когда еще находилась в процессе покупки дома. «Это был один из тех прекрасных террасных домов в Далстоне. Я понимала, что у него большой потенциал, и не смогла отказаться», — рассказывает дизайнер о трехэтажном таунхаусе в викторианском стиле.
Помимо перепланировки и замены сантехники, в первую очередь, нужно было освободить пространство — особенно внизу, где было слишком тесно. Маленькую гостиную у входа убрали, чтобы создать полноценную прихожую. Кухня и столовая раньше занимали отдельные пристройки, их присоединили к основному пространству первого этажа. Из четырех комнат, расположенных на верхних этажах, сделали три: главную спальню с ванной комнатой и гардеробной и две свободные гостевые на верхнем уровне.
Коллекция мебели в стиле бидермайер и антикварной австрийской мебели, доставшей хозяйке дома по наследству, стали отправной точкой для оформления первого этажа. В бледно-голубой прихожей акцент сделали на старинной кушетке, переобтянутой розовым шелком. Открытый камин, круглый стол в стиле бидермайер и большая картина Томо Кэмпбелла в импрессионистских розовых, зеленых и синих тонах добавляют пространству настроение.
Интерьер гостиной Рейчел создавала, памятуя о любимом антикварном зеркале заказчицы, которое сейчас висит над мраморным камином. «Я купила его практически случайно, проходя по одному из винтажных развалов недалеко от Портобелло. Оно так и переезжает вместе со мной из дома в дом», — вспоминает та.
В этом интерьере сложилась настоящая симфония розового — от бархатного дивана и штор до оттенка стен, разработанном (как и остальные краски для дома) вместе с нью-йоркским колористом Дональдом Кауфманом.
Шторы из ткани земляничного отенка Lemming от Luciano Marcato оттеняют стены, окрашенные в мягкий розовый. Диван изготовлен по дизайну Рейчел и обит бледно-розовым бархатом Titian, Marvic Textiles. Винтажный пуф перетянули бархатом Malabar, Colefax and Fowler. Джутовый ковер, Tate & Darby. Пара итальянских кресел середины ХХ века перетянуты льном Tibet Small Scale, Clarence House.
Черная настольная лампа в стиле шинуазри перекликается со стилем старинного зеркала и каминного экрана.
Новую кухню Рейчел проектировала по мотивам антикварных австрийских шкафов. «Мне хотелоь включить маленькие башенки и забавные детали, которые можно найти в этих старых предметах, но воссоздать их иначе», — объясняет она, указывая на верхние застекленные шкафчики, выстланные мраморной бумагой. Даже вытяжка аккуратно скрыта внутри фронтона с фиалом.
Почти каждый декоративный штрих в доме подкреплен практичностью: розовая портьера скрывает кладовую, которую дизайнер сделала в пространстве под лестницей. Ткань этой шторы можно принять за шелк, но на самом деле она изготовлена из прочного, легко моющегося тефлона.
Антикварный обеденный стол. Обеденные стулья, Thonet. У сделанной на заказ банкетки в обивке Lemming от Luciano Marcato есть выемки на углах сиденья, чтобы было легче проходить между ножками стола. На стене серия отпечатков немецкого фотографа Карла Блоссфельдта. Скульптурный светильник Gold Moon, Catellani & Smith.
Шторы на кухне сделаны из льна Cheyenne, Pierre Frey.
В главной спальне Рейчел добавила раздвижную дверь, одну сторону которой обила тканью старинного кимоно. Стены покрасили в оттенок, напоминающий цвет старого хлопка, а сделанная на заказ кровать напоминает о китайской мебели из бамбука.
В примыкающей к спальне ванной мотив кимоно подхватывают пейзажные обои, обрамляющие окно с желтыми шелковыми шторами.
Обои Kit Kemp 'Mythical Land', Andrew Martin. Желтая штора из ткани Orissa Silk, James Hare. Светильник Lederam Manta, Catellani & Smith. Ванна утоплена в каркас из древесины ироко.
