Когда входишь в квартиру Пьеро Бизацца, звуки внешнего мира умолкают. Толстые стены старинного палаццо в Виченце защищают хозяев от уличного шума, плотные льняные шторы — от любопытных взглядов. Попасть в этот дом человеку со стороны — редкая удача. Пьеро и его жена Карин живут по принципу «Мой дом — моя крепость»: не устраивают многолюдных приемов и вечеринок, в гости приглашают только близких друзей.
«Смотрите внимательно, — говорит Пьеро, показывая свою коллекцию искусства. — Все это — шедевры мирового значения, но мало кому выпадает шанс их увидеть». В квартире пять гостиных, одна из них превращена в арт-галерею.
Здесь выставлена серия полароидных снимков «Связанные обнаженные» японского фотографа Нобуеси Араки, ню Хельмута Ньютона и кадры американского провокатора от фотографии Роберта Мэпплторпа. Оформляя дом, Пьеро полностью полагался на свою интуицию. «Для меня роскошь — это возможность делать то, и только то, что хочу я», — говорит он.
В квартире много антиквариата эпохи классицизма и бидермайера. Античность — давняя страсть Пьеро, он питает слабость к этим стилям, основывающимся на ее наследии. При этом его квартира не напоминает антикварную лавку. Старинные вещи и современные предметы сочетаются друг с другом, образуя единую картину, словно тессеры мозаики Bisazza.
Гостевую спальню украшают декоративные панно Bisazza по мотивам скульптур Антонио Кановы: Paride (слева) и Bonaparte (на заднем плане). Табурет, Bisazza Home.
В прихожей разместились образцы классического дизайна 1950–60 годов, доставшиеся Пьеро по наследству от матери. Люстра от Джино Сарфатти и пластиковый стул дизайна Филиппа Старка эффектно смотрятся на фоне натянутых на рамы обоев, выполненных в технике гризайль. Они скопированы с французских оригиналов XIX века.
«Это имитация, но очень качественная, — говорит Пьеро. — Здесь, в Виченце, кустарные подделки не пройдут. Сама архитектура города задает слишком высокую планку». Виченца хранит память об основателе классицизма — Андреа Палладио: архитектор провел здесь большую часть своей жизни. По его проектам построены театр и несколько частных особняков, в том числе знаменитая вилла Ротонда.
Пьеро вдохновил жену своей страстью к коллекционированию: она собирает старинные манекены. Один из них украшает прихожую.
Квартира Пьеро Бизацца тоже расположена в палладианском палаццо — правда, спроектированном менее известным мастером. Дом присмотрела Карин. «Увидев эти колонны, она сразу поняла: „Для мужа, помешанного на античности, это — то, что надо!“. Квартира занимает весь второй этаж палаццо и представляет собой анфиладу комнат общей площадью 450 кв. м. Стены выкрашены в разные оттенки желтого и красного. „Типичные цвета эпохи классицизма“, — поясняет владелец.
Стены галереи выкрашены ярко-красной краской. «Это очень эротичный цвет, — говорит Пьеро. — Но я его выбрал безо всякой задней мысли. Просто фотографии хорошо смотрятся на таком фоне». Кресла, дизайн Марселя Бройера. На столике — альбом японского фотографа Араки. На полу ковер из шкуры коровы.
Обстановка каждой комнаты тщательно продумана. Систему координат задают крупные предметы — картины, мебель и ковры. Подсвечники, вазы, бюсты и консоли с монетами образуют тематические композиции: «Древний Египет», «Римская империя», «античная Греция». Пьеро — настоящий педант: если слева от комода стоит стул, то вы, разумеется, найдете такой же и справа.
Особенно наглядно эта страсть к порядку проявилась в дизайне библиотеки: «Чтобы добиться симметрии в расположении полок, я даже решился перенести стену и сделать комнату меньше». Масштаб этой жертвы могут оценить лишь друзья и родственники, знающие о том, что Бизацца — неизлечимый библиофил.
Стулья Series 7, дизайн Арне Якобсена для Fritz Hansen
«Без книг я не проживу и дня! Они мне необходимы, как обычному итальянцу — тарелка спагетти», — смеется он. Дай он себе волю, книги заполонили бы всю квартиру… «Я бы не отказался от библиотеки попросторнее. Моя мечта — купить дом за городом и заставить его книгами от пола до потолка. Я уже попросил жену подыскать особнячок, но пока ей не попадается ничего стоящего».
«Совмещаю приятное с полезным, — смеется он. — Хорошо, что я унаследовал фабрику мозаики, а не какой-нибудь шарикоподшипниковый завод! Тогда познания в искусстве мне бы вряд ли пригодились!».
На вопрос, какую профессию он выбрал бы, если бы не наследство, Пьеро отвечает не задумываясь: «Открыл бы гостиницу! Множество комнат, и каждую можно обставить, как душе угодно… Единственное, что пугает — туда ведь придется пускать постояльцев!».
