Все началось с письма. Пятнадцать лет назад отец Уильяма Каллама (William Cullum), заядлый любитель садов, отправился в Коннектикут на экскурсию по садам легендарных дизайнеров Банни Уильямс и Джона Росселли (Bunny Williams & John Rosselli). Он рассказал им, что сын мечтает заниматься дизайном. Росселли ответил: пусть напишет, и они помогут. Письмо было отправлено, и Уильям получил работу у самого Томаса Джейна (Thomas Jayne) — одного из главных нью-йоркских специалистов по классическому интерьеру. У него Уильям проработал 14 лет.
Дизайнер Уильям Каллам.
Теперь у него собственная студия, а его квартира в районе Челси — лучшее свидетельство его подхода. Всего 45 квадратных метров в доме 1938 года, спроектированном Эмери Ротом (Emery Roth) — архитектором, подарившим Нью-Йорку легендарные небоскрtбы San Remo и Beresford.
Когда Каллам купил квартиру в 2021 году, он первым делом занялся ее прошлым. В старом рекламном объявлении он обнаружил, что покупателям предлагали квартиры с настенной росписью и решил создать свою.
Гардеробная с панелями Flavor Paper от Tom of Finland Tame и Queen's Flight от Schumacher. Фонарь, Henry в Хадсоне.
Коллекция керамических сосудов XIX века на комоде в прихожей.
Художница Джоди Морлок (Jody Morlock) расписала стены прихожей: пурпурный пейзаж с золотыми и зелеными животными. Тут и аллигатор, и кот, и символ от сглаза — все образы наполнены личным смыслом, а краб на шпильках — это ее шутка. «Как можно не улыбаться, когда на стене краб в туфлях на каблуках?» — смеется Уильям.
Комод, Chairish. Напольная лампа из дома Фреда Лейтона. Кресло, винтаж. Настенная роспись, Джоди Морлок.
В гостиной сохранился оригинальный пол с перепадом уровня — Уильяму это пришлось по душе. «Эта комната — как в фильме „Тетушка Мэйм“, только в бюджетном варианте. Настоящий старый Нью-Йорк», — говорит он. Стены выкрашены в изумрудно-зеленый, на потолке — светильник в виде солнца Майка Диаса, в углу — консоль из поместья Ниалла Смита (Niall Smith).
Картина, Хадсон Хейл. Краска Shamrock, Sherwin Williams.
На кухне — не менее выразительные детали. Над головой висит подвесной светильник, привезенный из Танжера: он сделан из старых консервных банок — грубоватый, но в этом его шарм, а на полу — керамическая плитка ручной работы, выполненная по индивидуальному заказу в Марокко.
Отдельная история — ванная. Дизайнер черпал вдохновение в доме Дайаны Росс (Diana Ross) в Челси 1970-х. Золотая плитка на стенах повторяет ту, что когда-то украшала вход в здание. «Вся идея ванной — это диско-шик», — поясняет он.
Обои, Temple Studio. Плитка, Mosaic House. Смесители, Waterworks. На подоконнике с зеркальным покрытием — кот Леопольд.
Плитка, Tile Bar. Бра, Urban Electric Co.
Любовь к путешествиям здесь читается в каждой детали. Кашпо из особняка Пикфэр в Беверли-Хиллз, спроектированного Элси де Вульф (Elsie de Wolfe), и напольная лампа из дома Фреда Лейтона (Fred Leighton) — это талисманы, которые напоминают о людях, которыми Каллам восхищается. Даже кошачий уголок спрятан за мавританской аркой — напоминание о поездке в Гранаду. «Я люблю, чтобы все было плотно и насыщенно, — говорит он. — Я не могу смотреть на пустой стол. Каждая вещь здесь что-то значит».
Кашпо в технике эгломизе, Christopher Butterworth. Керамическая чаша, McCarty's Pottery.
Уильям не сдерживал себя. «Когда я покупал эту квартиру, я решил не ограничивать фантазию, — признается он. — И только выиграл».
Например, над шкафом стоят две фарфоровые фигурки — их сделала подруга и клиентка дизайнера, керамистка Бет Катлман (Beth Katleman). «Уильям прекрасно разбирается в истории и антиквариате, но при этом в нем есть легкость и смелость, — говорит она. — Он балансирует на грани китча, но никогда не переступает ее»
Его квартира — это манифест: дизайн не обязан быть только серьезным или только игривым. Он может быть любым. Главное, чтобы у каждой вещи была своя история.
Египетское садовое кресло и кресло в ткани Rubelli на китайском ковре в стиле ар-деко.
Шторы с бисерной отделкой Schumacher.
