Квартира на Остоженке с отсылками к Баухаусу и французскому модерну

Здание построили до революции, а в середине века к нему надстроили еще два этажа. В них довольно сложная геометрия и низкие потолки, к тому же, несущие стены были очень неэргономичны. В общем, условия непростые — еще и ограничения исторического фонда. Но все-таки нужно было как-то уместить детскую комнату, гардеробную и кладовую, сохранив ощущение простора.

Сложной пластики добавил лаконичный лепной карниз, который спрятал встроенные светильники. Чтобы выиграть несколько сантиметров, разобрали старую дранку, стесали кривые деревянные перекрытия — и результат оправдал усилия. Карниз не только решил вопрос с оформлением пространства между потолком и стенами, но и помог избежать массивных люстр, которых опасались и заказчики, и архитекторы.

Кульминацией проекта, по словам архитекторов, стал выбор доминанты гостиной — дивана De Sede DS-600. Ни одна классическая модель не вписывалась в сложную геометрию помещения, поэтому решили предложить экземпляр, выходящий за рамки бюджета, но идеальный по всем параметрам. Оттенок дивана тоже изменился: яркую обивку приглушили, чтобы культовая вещь не перегружала маленькое пространство и не начинала со временем раздражать. Именно вокруг этой «иконы» выстраивалась вся композиция гостиной.

Паркет-елочка — единственная прямая отсылка к французской классике — соседствует с белыми стенами и высоким плинтусом. Ставни на окнах визуально увеличивают пространство и возвращают то самое ощущение парижской квартиры.

Кухня с первого взгляда может напомнить советскую стенку — своеобразное путешествие во времени, но одновременно и отсылка к Баухаусу, чья эстетика во многом пересекается с нашей историей. Солидные фасады под орех сочетаются с поверхностями из нержавейки, кухня продолжается скрытыми пеналами, а винный шкаф и часть техники спрятаны в перегородку между спальней и гостиной.

А какая тонкая работа с цветом! Зеленый — от серо-зеленого ковра в гостиной до глубокого темного оттенка высокого комода USM Haller — перекликается с изголовьем кровати в спальне и создает гармоничное, слегка винтажное сочетание с теплым деревом. Интересно, что палитра сложилась не сразу: изначально ковер планировали сделать рыже-коричневым, оттенка выгоревшей травы, но от идеи отказались — интерьер был бы пусть и стилистически выверенный, но слишком напоминающий предсказуемый бутик-отель.

Теперь про искусство. Поиском занималась Татьяна Винокурова (основательница галереи современного искусства Craftnotes Gallery). Триптих Никиты Орлова над кроватью создавался специально для этого пространства, отталкиваясь от концепции интерьера и пожеланий заказчиков. Картина Владислава Зубарева «Стерва и художник» появилась в гостиной почти случайно — ее увидели на открытии выставки и сразу влюбились. В подборе чувствуется и некоторая сумбурность, и яркость, и даже драматичность, если присмотреться.

Архитекторы тщательно подбирали мебель, аксессуары и декор — так у них получилось пространство, которое выглядит не стерильно новым, а обжитым, со своей историей. Его ценность — в подлинности и устойчивости ко времени. Это прочный фундамент, на котором могут накапливаться слои памяти: новые книги, случайные находки, произведения искусства. Такой интерьер не стареет — он эволюционирует, сохраняя характер.

Ремонт в старом фонде растянулся почти вдвое дольше запланированного: то крыша протечет, то еще какие-нибудь неожиданные сложности. Но когда все наконец завершилось и команда собралась на съемку, за окном на Остоженке стояла зима, но все почему-то чувствовали весну — то ли из-за зеленого цвета, то ли из-за особенной атмосферы обновления.