В Лондоне, на краю Хэмпстед-Хит, дизайнер Вирджиния Уайт (Virginia White) нашла квартиру, которая стала идеальным фоном для ее коллекции. Она переехала сюда из викторианского дома в Ислингтоне, где жила много лет. Когда их три дочери выросли, они с мужем решили упростить жизнь: меньше комнат, больше света и воздуха.
Стеллажи, Vitsoe. Зеркало, Dominic Schuster. Каминная полка, Jamb. Стол из итальянского монастыря, Lorfords. Стулья Cesca, Marcel Breuer. Ткань на сиденьях, Virginia White Collection. Светильники, Claesson Koivisto Rune. Лампа 1960-х, Knoll. Кресло Safari, Kaare Klint.
Здание, где находится квартира, построено в эдвардианском стиле. «Эдвардианцы были феноменальными строителями, — говорит Вирджиния. — Эти дома изначально проектировались как отдельные квартиры. Здесь все продумано». Она сразу влюбилась в просторную гостиную-столовую с высокими окнами, выходящими на улицу. Еще одним большим плюсом оказалось то, что квартира располагалась на одном уровне.
Краска Timeless, Dulux. Скамья Klismos, Virginia White Collection. Антикварные тумбы. Винтажные лампы, KM Berlin. Работы, Tracey Emin и Mary Newcomb. Ковер, Turkish Bergama. Наволочки в ткани Schumacher.
Сама Вирджиния выросла в мире музеев и коллекций — ее отец был археологом. Она работала в Sotheby's и в коллекции Пегги Гуггенхайм в Венеции, а потом стала дизайнером интерьеров. Ее вдохновлял Kettle's Yard в Кембридже — дом, где искусство и жизнь переплетены.
Стулья Cesca, Marcel Breuer. Ткань Robins Egg на сиденьях, Virginia White Collection. Подушка, Town House Spitalfields. Работы: Fred Dubery, Howard Hodgkin и Barry Cook. Керамика: Seth Cardew, Michael Cardew и Leach Pottery.
В ее квартире каждая вещь имеет историю. Над диваном висит редкий пейзаж Марии Каспар-Фильзер (Maria Caspar-Filser) — ее работы почти все были уничтожены нацистами. Эта картина принадлежала ее деду. Рядом — черно-белая работа Бриджит Райли (Bridget Riley), монохромная картина Уильяма Скотта (William Scott) и стальная скульптура Ахима Пале (Achim Pahle).
Проем с отделкой из каррарского мрамора. Работа Venice, Evening, Howard Hodgkin. Мебель, Aram. Лампа Gourd, Porta Romana. Эскиз, Sidney Nolan. Скульптура, John de Pauley. Тарелка, Delft. Ковер, Sigvard Bernadotte.
«Вы бы не подумали, что экспрессионистская картина будет хорошо смотреться рядом с черно-белым акрилом, — говорит Вирджиния. — Но они созданы друг для друга. И это все благодаря белым стенам, высоким потолкам и обилию пространства».
Стены выкрашены в светлый, нейтральный оттенок — он кажется свежим, но при этом не холодным. По всей квартире использованы одни и те же шторы и жалюзи — это создает ощущение непрерывности. А кремовый лен на шторах и оливково-зеленые рулонные жалюзи связывают комнаты в единое целое.
Зеркала итальянские, 1950-е. Бра, Corston. Абажуры, Marianna Kennedy. Краска Milk White, Edward Bulmer. Пол из мрамора, Fired Earth. Раковина и ванна, Aston Matthews.
Подушки Reeds на диване, Virginia White Collection. Подушки на кровати, Rose de Borman. Работы: Stephen Chambers, Fred Dubery и Breon O Casey.
«Я люблю, когда во всей квартире одни и те же шторы, — говорит Вирджиния. — А в такой планировке важно, чтобы комнаты визуально перекликались друг с другом». Кухня вдохновлена голландскими интерьерами: яркие шкафы, шахматный пол и стулья с сиденьями в собственной ткани дизайнера.
Вирджиния говорит: «Мне хотелось, чтобы в доме не было комнат, в которые никто не заходит. Чтобы каждая была открытой, удобной и по-настоящему нужной». И ей это однозначно удалось.
Краска Jonquil, Edward Bulmer. Плитка для пола, Fired Earth.
Эскиз на стене, Roger Hilton. Картина на подоконнике, Sarah Baxter.
