Пара из Нью-Йорка импульсивно купила двухкомнатную квартиру в лондонском районе Блумсбери, известном богемной жизнью с начала ХХ века. В поисках декоратора они встретились с Дэвидом Бентхеймом (David Bentheim). Их встреча привела не только к эклектичным и ярким интерьерам квартиры, но и к крепкой дружбе.
Владельцы попросили создать квартиру, которая выглядела бы так, будто писательница Вирджиния Вульф (Virginia Woolf) или ее сестра, художница Ванесса Белл (Vanessa Bell) только-только вышли оттуда. Большой опыт Дэвида как дизайнера выставок, дали ему навыки, необходимые для работы с языком раннего британского модернизма. Ткани Крессиды Белл, дизайнерские работы мастерских «Омега» в Блумсбери, гравюры Уильяма Морриса и работы в стиле движения «Искусств и ремесел» были среди источников, вдохновивших его.
Над консолью — работа Виктора Пасмора.
Квартира довольно стандартная для домов эдвардианской эпохи — с центральным коридором, в который ведет в угловую гостиную и столовую, откуда открывается вид на кафе и улицы Блумсбери. Дэвид регулярно сопровождал заказчиков в поездках за материалами на ярмарку декора в Баттерси. Во время одной из таких поездок они обнаружили огромный ковер, идеально подходивший по размеру и цвету для главной комнаты.
Во время поездки в Глостершир они обнаружили в одном из антикварных коллекцию картин конца XIX века, круглый стол и два кресла в стиле Вильгельма IV. Еще одной удачной покупкой (на этот раз без участия Дэвида) стала монохромная картина художника-абстракциониста Виктора Пасмора, украшающая стену между столовой и гостиной.
Обеденный стол выбрали в стиле ар нуво. «Я смог убедить клиентов дополнить его цветными стульями Филиппа Старка для Kartell. Они отлично подходили для общей атмосферы и были очень удобными», — вспоминает Дэвид.
Римские шторы из ткани Anaar, Sanderson. Светильник, дизайн Исаму Ногучи. Антикварный круглый стол и кресла времен Вильгельма IV.
Стены покрашены в оттенок Red Earth, Lichen и Churlish Green, все — Farrow & Ball. Сбоку от двери — вывеска французской пивной.
В коридоре Дэвид создал атмосферу таинственности, оклеив стены темными обоями Уильяма Морриса, и завершил интерьер парой кованых фонарей. На кухне он использовал тот же принт Морриса, но в бледной гамме. Как сторонник повторного использования вещей, дизайнер предложил покрасить кухонные шкафы из красного дерева сначала в зеленый, «под цвет обоев», а затем в желтый, — это заметно оживило интерьер.
Обои Fruit, Morris & Co в коридоре выбрали в темном варианте. Фонари, Jamb.
Обои Fruit, Morris & Co оттеняют мебель желтого цвета. За кухней видна картина Виктора Вазарелли.
Когда дело дошло до спальни, Дэвид с головой окунулся в мир текстильных принтов. Для главной спальни выбрали обои с растительным орнаментом, напоминающим заросший лес, а для шторы — схожую по рисунку и цвету ткань Pierre Frey. Шкафы из красного дерева в обеих спальнях были оклеены обоями, и во время ремонта их обновили новыми принтами.
Изголовье кровати обито темно-зеленым льном. Обои Raphael, Sandberg Wallpaper отделаны обоями «Рафаэль» от Sandberg Wallpaper. Шторы Fontainebleau, Pierre Frey.
Покрывало из ткани Tansy, Robert Kime. Подушки Aryan Chota, Namay Samay. Обои Marigold, Morris & Co в кирпичном оттенке. Штора из ткани Cantaloupe, Sanderson.
